Софья Багдасарова (shakko.ru) wrote,
Софья Багдасарова
shakko.ru

Category:

Какие проблемы роднят скульптуры известных авторов и человекоподобных роботов?

Почему скульптура, раскрашенная "как живая", под человеческое тело, не пользуется популярностью и даже слегка неприятна?

Рассказываю, почему статуи непопулярно раскрашивать как картины. Казалось бы, чего естественней -- сымитировать человеческое тело полностью, не только анатомически, но и колористически. Но почему этот прием в скульптуре всегда остается на второстепенных ролях, и со стопроцентным успехом срабатывает только для музея восковых фигур мадам Тюссо?





Итак,
очевидно, что цветная картина гораздо интересней черно-белой, аналогично рисунок, фильм, фотография цветные "интересней" черно-белых.
Цветное больше похоже "на правду", более эффектно, несет больше информации.

Почему же этот прием, всесильный в других жанрах ИЗО, не срабатывает в скульптуре?



Почему из века в век, несмотря на доступность цвета, создатели и потребители возвращаются именно к однотонной гамме? И именно она побеждает при украшении городов и интерьеров, хотя стойких красителей много?



Вообще попытки создавать именно раскрашенные скульптуры никогда не прекращались, начиная с того времени, как человек изобрел искусство.

Некоторые шедевры, например, египетские, до нашего времени дошли.



О других -- римских и греческих -- нам приходится только догадываться и экстраполировать.



Средневековых цветных сохранилось гораздо больше, спасибо законам хронотопа.

Святая Варвара, ок. 1490 (Германия)


Этот интерес к цвету в скульптуре справедлив не только для Европы, но и для Азии.

Статуя архата Тамрабхадры, Северо-Восточный Китай, период Ляо-Цзинь (10-13 века).


И в эпоху Ренессанса, когда техники всех возможных искусств достигли совершенства, о цвете не забывали.

Antonio de' Benintendi (attr), "Cardinale Giovanni de' Medici", c.1512


Испанские барочные скульпторы в этом натуроподбии дошли до уровня пугающих криминальных хроник.



Последующие эпохи продолжали эксперимент в зависимости от своей стилистической концепции, однако обычно лишь в декоративно-прикладном жанре (в мелких предметах).

Фрэнсис Харвуд. "Бюст Вителлия", 18 век (Сотбис)


Дм. Чипарус. Танцовщица (эпоха ар-деко)


Современные художники со смаком используют новые суперпрочные и суперяркие материалы.

Джефф Кунц. Букет тюльпанов. 2019. Париж


Как мы видим, это стремление делать статуи цветными остается константным на протяжении тысячелетий, что совершенно естественно, учитывая, что биология неизменна, и большинство людей имеет именно полихромное зрение.

Но почему оно не побеждает?!
Почему все равно самые знаменитые статуи -- однотонные (каменные или металлические), и почему при создании новых статуй, несмотря на обилие хайтека, авторы все равно предпочитают классику?

Можно было бы списать на "европейскую" привычку, на взгляд, воспитанный блеклыми антиками.
Но вот навскидку первые 6 скульптур из списка самых высоких статуй в мире, новехонькие и азиатские.




Все они, кроме третьей, имеющей условно полихромную раскраску (она все равно не натуроподобная, а символическая) -- придерживаются все такого же принципа монохромности.

Почему этот принцип выигрывает, а натуроподобная раскраска вызывает даже дискомфорт?



Во-первых, объясняю, почему цветные статуи вызывают психологический дискомфорт.

Это хорошо известное психологам и подробно описанное явление под названием "автоматонофобия" (automatonophobia). Страдающие этой фобией в выраженной форме боятся вдобавок магазинных манекенов, восковых статуй, человекоподобных роботов и т.п. (Родственная фобия -- боязнь кукол / педиофобия). Причину этого страха сформулировал в 1970-е робототехник Масахиро Мори. Он назвал это «эффектом зловещей долины», из-за провала на получившемся графике. Чем больше робот похож на человека, тем симпатичнее он кажется — но лишь до определённого предела. Наиболее человекоподобные роботы неожиданно оказались неприятны людям из-за мелких несоответствий реальности, считываемых подсознанием и поэтому вызывающих чувство дискомфорта и страха. Это, видимо, рудимент древнего механизма выживания (отличения мертвого от живого, нахождения засады), поэтому в той или иной мере он опять, как и цветное зрение, присущ всему человечеству.




Cо статуями эффект зловещей долины работает аналогичным образом.

Конечно, современные художники активно используют эту странность, ведь их хлебом не корми, дай поэксплуатировать любые странности.
Существует жанр "гиперреалистичной" скульптуры, и поскольку там есть суффикс "гипер-", имеется в виду, что эти скульптуры слишком реалистичны, над реальностью. И это достаточно неприятно смотреть, соглашусь.

См. например творчество Рона Мьюека (Ron Mueck). Людям со слабыми нервами не гуглить!




***

Но автоматонофобия это не единственная причина, почему нецветные статуи выигрывают.

Вот, для примера, "Ненасилие" Рейтерсварда 1984 года, которое установлено в городах всей Земли количеством более тридцати (стремление ее копировать -- свидетельство мощи воздействия).

253-Carl-Fredrik-Reuterswärd-Non-Violence-D.jpg



И вторую причину легко вычислят те, кто на прошлой неделе прочел мой текст  "Почему советская скульптура хорошая, а современная российская -- плохая?". В сущности, сегодняшний разбор -- это его продолжение.

Там я упомянула, что хорошей статуе обычно присущи движение, порыв, мышечное напряжение.
Именно за счет визуального изображения энергии, скованной оболочкой статуи, создается парадокс, доставляющий нам эстетическое наслаждение: мы видим, как человеческий гений одухотворил неподвижный камень / металл, вдохнул в него пыл, заставил двигаться, меняться вопреки непоколебимым законам физики и тяжелой депрессии, некупированной медикаментами.

Zenos Frudakis. Freedom Sculpture. 2001. Philadelphia, Pennsylvania



Надгробие Марии Магдалены Лангманс. Скульптор Иоганн Август Наль, 1751.


Например, в "Ненасилии" мы наблюдаем не просто дуло, а дуло, скрученное неимоверными усилиями невидимого великана. И, как зритель, мы отождествляем себя с автором статуи, с тем незримым, кто скрутил, мы своей шкурой ощущаем, какие силы потребовалось применить для этого скручивания. (Хорошие произведения -- это те, которые заставляют нас испытывать эмоции, например упомянутое отождествление с автором; плохие, неталантливые, никакой эмоциональной реакции не вызывают).

Победа над материалом является важным составляющим визуального эффекта хорошей скульптуры.
Фактура камня или металла обязана оставаться на виду, чтобы мы видели вложенный труд, произошедшие изменения.

Как заставить шагать бронзу или железо? Они же металл, они не могут ходить!
Но талантливый скульптор заставляет их даже рысцой пробежаться.

Баччиони. "Уникальные формы непрерывности в пространстве". 1914
Джакометти. "Идущий человек". 1962


Материал однороден, не закрашен, его фактура остается важным игроком в произведении искусства.
Это крупная однотонность, которая лаконична. Это намеренное упрощение заставляет наш разум заостриться и перейти в категорию восприятия символов, абстракций, обобщений. Это более сложный уровень, чем восприятие максимально точной распечатки 3D какого-нибудь предмета или лица.

Однобразие фактуры усиливает впечатление, наш взгляд летит, считывает цельный образ, не залипает на деталях.
(По этой же причине черно-белая фотография до сих пор не умерла, и наоборот, считается высшим уровнем мастерства; и цвет ее виртуозами презирается как быстрые углеводы фаст-фуда).



Живописец-реалист создает 2-хмерную картину, его победа -- если мы ощутили изображение 3-хмерным, цвета в этой борьбе -- его оружие. Скульптору это не нужно, его изделие изначально 3-хмерно, цвет он использует вообще для другой задачи.

Поскольку статуя -- это объемный предмет, ее главным выразительным средством становится не цвет, а силуэт, контур.
Статуя с плохим контуром -- это поражение автора.

У великих скульпторов контуры чеканны (и преисполнены порыва, конечно).



Давайте посмотрим, как ломает эти инструменты добавка цвета.

Очень удачно для нас как раз кто-то запустил лимитированную серию копий "Ненасилия" (в раскраске отметился даже Ринго Стар).
Это не натуроподобная раскраска (как у лица Нефертити), а игра в поп-арт, но тем очевидней нам будет "вред" от нее.




"Ненасилие" теперь не поражает нас в лоб, целиком, своей масштабностью, эффектностью, символичностью. Теперь его фактура раздроблена, раскраска измельчила поверхность, наш взгляд теперь призван разглядывать предмет, как средневековую миниатюру со множеством деталей.



Единственный, кто смог в этой лимитированной серии решить задачку не потеряв лицо -- это Йоко Оно, ну, не зря она все-таки великий современный художник. Она использовала цвет как символ, цвет мирного неба. И он не дробит плоскость, он опять однотоннен.



В общем, современная скульптура 20-21 века, кроме тех авторов, кто играет в поп-арт и гиперреализм, продолжает эту традицию сосредотачиваться на контуре, движении, фактуре (или ее отрицании) и игре с масштабом относительно зрителя. Если это не интерьерная, а уличная скульптура -- то важно взаимоотношение с окружающей средой.

Рубин Эйнон. Галлос. 2015. Тинтагель


Именно этот путь развития привел к тому, что высококлассная скульптура 21 века все дальше и дальше от фигуративности и наполнена символизмом.

Mike Tonkin and Anna Liu. Singing Ringing Tree in Burnley, United Kingdom. 2006


Пол Оз. Памятник погибшему гонщику Эйртону Сенне. 2019. Барселона


Цвет же в трехмерных изображениях человеческих тел остается прерогативой совсем других жанров. Причем зачастую без него действительно никак.





Tags: вопросы про искусство, скульптура
Subscribe

Posts from This Journal “вопросы про искусство” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 98 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Posts from This Journal “вопросы про искусство” Tag