Оригинал взят у petro_gulak в Дуэль У Вудхауза, видимо, были давние счеты с Чеховым ("...и не повесился ли Иван в амбаре?"). Неожиданная и, скорее всего, случайная, но все-таки параллель: "- Александр Давидыч, - сказал он дрожащим голосом, - спаси меня! Умоляю тебя, заклинаю, пойми меня! Положение мое мучительно. Если оно продолжится еще хотя день-два, то я задушу себя, как... как собаку!" ("Дуэль"). "- Но помни, Твистлтон, - прибавил Билл..., - помни, если я пойму, что другой видит в ней игрушку, не дает ей счастья, разрывает сердце, я оторву ему голову и удушу его, как... - Собаку? - подсказал Мартышка. - Нет, не собаку. Кто душит собак? Как змею. Мартышка мог сказать, что и змей душат редко, но ему не хотелось" ("Дядя Динамит"). Суворин хотел, чтобы Чехов назвал повесть не "Дуэль", а "Ложь". Еще есть хорошие названия - "Берег", "Выбор", "Тля"... Режимы меняются, эстетика остается.