Софья Багдасарова (shakko.ru) wrote,
Софья Багдасарова
shakko.ru

Categories:

Быть Ильей Эренбургом: секреты успеха



Талант, множество друзей, странная внешность, огромные тиражи... 26 января исполняется 125 лет со дня рождения Ильи Эренбурга.

Раскрываем рецепт, как стать самым европейским советским писателем, «курить трубку, писать романы и принимать мир и мороженое со скептицизмом».


ЖИВИТЕ В ПАРИЖЕ

Во французскую столицу хороший мальчик из еврейской семьи попал в 1908 году, прямо из тюрьмы, где оказался за революционные прокламации. Мама очень боялась: в Париже много соблазнов, роковых женщин, там он может свихнуться. (И не зря волновалась: на присланные ею деньги Илья издал тиражом в 50 экземпляров книгу «Девочки, раздевайтесь сами».) В Париж приехал пламенный революционер с чемоданом, полным книг. А жить на Монпарнасе остался поэт и переводчик Франсуа Вийона.



В Россию после Февральской революции Эренбург возвратился. Но в 1921 году понял, что вне стен парижских кафе писать не может, да и с бумагой в Советской России было туго — а там ее приносили официанты. И снова поселился в Париже. При этом, к всеобщему удивлению, он сохранил советское гражданство. Это вызывало сложные эмоции у голодных эмигрантов — писателей.
«Природа щедро одарила Эренбурга — у него есть советский паспорт.
Живет он с этим паспортом за границей. И тысячи виз.
Я не знаю, какой писатель Илья Эренбург.
Старые вещи нехороши».

Виктор Шкловский


В 1930-е годы, оставаясь парижанином, Эренбург много путешествовал. И трудился как корреспондент советских газет. После захвата Франции в 1940 году он вернулся в СССР и сочинил роман «Падение Парижа». А в шестидесятые написал мемуары «Люди, годы, жизнь», в которых тот французский период воспел.

ОБЩАЙТЕСЬ С ВЕЛИКИМИ

Парижское кафе «Ротонда» было Эренбургу вторым домом: там он знакомится с Аполлинером, Кокто, Леже, Вламинком, Пикассо, Модильяни, Риверой, Матиссом, а также эмигрантами Маревной, Шагалом, Сутиным, Ларионовым, Гончаровой, Штеренбергом и другими. Портреты Эренбурга их работы раскиданы по музеям всего мира — а их имена обильно рассыпаны по страницам его книг.

«В 1948 году, после Вроцлавского конгресса, мы были в Варшаве. Пикассо сделал мой портрет карандашом; я ему позировал в номере старой гостиницы «Бристоль». Когда Пабло кончил рисовать, я спросил: «Уже?..» Сеанс показался мне очень коротким. Пабло рассмеялся: «Но ведь я тебя знаю сорок лет...»

Илья Эренбург


Его первый знаменитый роман «Хулио Хуренито» вышел с предисловием Николая Бухарина. Кстати, именно Бухарин спас его в 1920 году, когда Эренбург был арестован ВЧК как агент Врангеля. Ленин, познакомившийся с ним еще в изгнании, назвал его Ильей Лохматым. Гитлер помнил Эренбурга по фамилии, клеймил сталинским придворным лакеем и издал личное распоряжение поймать его и повесить. Сталин цитировал и хвалил текст Эренбурга, запрещенный советской же цензурой.

На портрете Диего Риверы



У Пикассо



У Матисса



Его сочинения экранизировали режиссеры Георг Вильгельм Пабст и Котэ Марджанишвили. Когда в 1935 году советской власти захотелось устроить в Париже антифашистский конгресс, его движущей силой стал Эренбург: только он обладал достаточным количеством знакомых среди интеллигенции всей Европы. Как-то сюрреалисты во главе с писателем Андре Бретоном, отловив его у кафе «Клозери», отхлестали по лицу за критическую статью. Во время Гражданской войны в Испании Эренбург не раз ездил на фронт с Хемингуэем. Луи Арагон (зять Лили Брик) в своем романе «Коммунисты» описал, как в 1940 году Эренбурга арестовали, но его спас французский министр внутренних дел. В общем, список его знакомых был бесконечным.

КУРИТЕ ТРУБКУ И НОСИТЕ СТРАННЫЕ ШЛЯПЫ

Внешний облик Эренбурга, особенно до того, как он возвратился в СССР и стал заслуженным советским писателем, со Сталинскими премиями, квартирой, дачей и пошитыми в ателье костюмами, запоминался.

«С болезненным, плохо выбритым лицом, с большими, нависшими, неуловимо косящими глазами, отяжелелыми семитическими губами, с очень длинными и очень прямыми волосами, свисающими несуразными космами, в широкополой фетровой шляпе, стоящей торчком, как средневековый колпак, сгорбленный, с плечами и ногами, ввернутыми внутрь, в синей куртке, посыпанной пылью, перхотью и табачным пеплом, имеющий вид человека, «которым только что вымыли пол», Эренбург настолько «левобережен» и «монпарнасен», что одно его появление в других кварталах Парижа вызывает смуту и волнение прохожих».

Максимилиан Волошин


Его головные уборы были необычными — но он не гнался за стилем, а просто был неряшлив. Как-то Алексей Толстой послал открытку в парижское кафе, поставив вместо фамилии Эренбурга «Au monsieur mal coiffe» («Плохо причесанному господину»). И послание передали, кому надо.

Впрочем, и в СССР он эпатировал: надевал берет, привычку к ношению которого подхватил в Испании. Прохожие оглядывались не на знаменитого писателя, а на странную шляпу. А на фронте, как вспоминал маршал Баграмян, Эренбург носил пилотку — но как-то совсем не по уставу, и это тоже бросалось в глаза.

С трубкой он не расставался, их мы видим на множестве фотографий и портретов. «Берущий в зубы трубку должен обладать редчайшими добродетелями: бесстрастием полководца, молчаливостью дипломата и невозмутимостью шулера», — писал он о себе. Трубкам посвящена и одна из его лучших ранних книг.

ПИШИТЕ ХЛЕСТКО

Убежденный антифашист, после начала Великой Отечественной войны он написал статью «Убей!», породив знаменитый пугающий лозунг «Убей немца!». «Увидеть Париж и умереть» — это тоже пошло от Эренбурга. А прозвище хрущевской оттепели — от заголовка его романа 1954 года.

Борис Слуцкий писал, что Эренбург «был почти счастливый человек. Он жил, как хотел «почти». Делал, что хотел (почти). Писал, что хотел (почти). Говорил — это уже без «почти», что хотел». Положение Эренбурга было действительно уникальным. В Европе его считали просоветским писателем, а в СССР «попутчиком» и безродным космополитом. Среди его наград были ордена Ленина, Трудового Красного Знамени и Почетного легиона. Его громили за скепсис и развязный тон, но при этом им зачитывались. Эренбург скончался в 1967 году, но и сегодня вокруг его имени продолжаются споры, его клеймят приспособленцем и называют героем.

NB: ЧТО ЧИТАТЬ У ЭРЕНБУРГА

• «Необычайные похождения Хулио Хуренито» — предтеча Бендера и Воланда. Авантюрный фантастический роман, в котором есть и предсказания холокоста, и ядерной бомбы. Продолжение — «Трест Д.Е.».
• «Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца» — приключения портного из Гомеля, несчастного и смешного, как солдат Швейк.
• «Черная книга» — свидетельства о преступлениях фашизма. Книга более сильная — и документальная, чем «Дневник Анны Франк» (у которого недавно нашелся выживший взрослый соавтор).
• «Тринадцать трубок» — серия новелл о любимых игрушках из своей коллекции. Вдогонку: «Условные страдания завсегдатая кафе» — своеобразный гид по злачным заведениям Европы.
• «Люди. Годы. Жизнь» — воспоминания. Их ругали одновременно за внимание к репрессированным и за молчание о них.

Софья Багдасарова для культура.рф. (оригинал)
Tags: книги, культура.рф
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments