На концерте в Оружейной палате, где венецианец Карминьола играл мертвого венецианца Вивальди, и голос барочной скрипки звенел в золоте тарелок русских царей и персидских шахов на стенах, справа на меня посматривал с крышки своего гроба царевич Дмитрий из цельного золота, а слева сидела маленькая девочка. И пока ее отец с закрытыми глазами завороженно покачивал головой в такт музыке, играла на айфоне в "Веселого садовника".