Новая серия моего идеального сериала про арт-ограбление без ляпов! Ранее: список героев, из которого мы узнаем, , что в списке воров обязан быть директор музея, и Эпизод №1, в котором у арт-дилера внезапно просыпается совесть после общения с олигархом-коллекционером. ЭПИЗОД №2 В кабинете в стиле классицизм, где мебель из карельской березы перемешана с функциональными книжными шкафами, забитыми каталогами и наградами, Маргарита Реформатская, в сером костюме в стиле Шанель, похожая на постаревшую, но все также прекрасную Фанни Ардан, холодно принимает бывшего сотрудника. Янусов рассказывает ей, что картина украдена и подменена. Она ему не верит. Он клянется. Она требует доказательств. Он отвечает, что в стальном бункере как бы на телефон не фотографировал, пусть они посмотрят под микроскопом. Она спрашивает – чей бункер? Он отвечает: расскажу, когда вы убедитесь в истинности моих слов. Реформатская вначале решает игнорировать информацию как глупый слух. Но теперь каждый раз, когда она проходит через тот музейный зал и взгляд ее падает на ту Картину, выставленную на почетном месте с особенно волшебным освещением, ей не по себе. Она начинает замечать то, чего не видела раньше: как луч полуденного солнца падает на позолоту рамы, создавая на стене длинную, дрожащую тень; как в тишине зала слышен едва уловимый скрип старого паркета, будто сама Картина поворачивается к ней. Она ловит себя на мысли, что избегает этого зала, но при этом её ноги сами несут её к нему по утрам, когда в музее ещё никого нет. Она начинает выбирать другие маршруты по музею, чтобы не видеть ее – и понимает, что это слабость, страусиная позиция. В один день она идет по залу и видит восхищенных детей и подростков, с восторгом внемлющих молодому искусствоведу Варваре Целиковской, она понимает, что ее долг – убедиться в правде. Она спускается в цокольный этаж, в светлое белое помещение с круглыми сводами, где располагается реставрационная мастерская Аллы Эйсмонт – это ее доверенная подруга и боевая соратница на протяжении многих лет. В мастерской пахнет старым деревом, льняным маслом и воском — запах, который Реформатская знает с юности и который всегда её успокаивал. На стенах висят десятки рам, некоторые без картин, некоторые с полустёртыми золотыми завитками. В углу тикают старые часы, которые Алла отказывается чинить, потому что «им идёт их неторопливость». Реформатская рассказывает ей об информации от Янусова. Хладнокровнейшая Алла на мгновение теряет самоконтроль, на ее лице мелькает гримаса омерзения. «Такого не может быть, – говорит она. – Но мы должны проверить». Потом Реформатская (вот сейчас будет финт, которого вы никогда не встретите в обычном сценарии на тему art heist!) вызывает хранительницу Картины. Та по ее приказу пишет служебную записку о необходимости проведения срочных реставрационных работ. Директор подписывает заявку. Картину осторожно снимают со стены и перевозят в мастерскую Аллы Эйсмонт, где та подписывает акт внутримузейной передачи и другие документы. (Это, граждане, саспенс, почище спускания на веревке с потолка в Mission Impossible!) В тот момент, когда доска покидает стену, Реформатской кажется, что по залу пробежал сквозняк, хотя окна были закрыты. Великое ограбление началось! ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ