Софья Багдасарова (shakko.ru) wrote,
Софья Багдасарова
shakko.ru

Category:
  • Mood:

Записи по мере перечитывания Бальзака-7

Сегодня будут наблюдения не за книгой, а за читателями, причем не Бальзака, а меня.
Человек написал мне, что я читаю и анализирую классика с точки зрения фемоптики, и что это глупо, наивно, безграмотно и невежливо по отношению к покойному.
Человек был немедленно забанен. Единственный вопрос, который у меня возник (задать не успела), откуда он вообще слово такое -- "фемоптика", знает-то!
(Если чо, на самом деле я читаю Бальзака через оптику фрейдизма. И соционики).

***

Те, кто пишет о романе "Беатриса", всегда начинают с того, что там выведены реальные люди -- Жорж Санд, Лист и прочая тусовочка, как будто это главное, что делает этот роман интересным. По мне -- так отнюдь нет, про вдохновенный промискуитет богемы лучше прочитать реальные факты в ЖЗЛ или у Моруа, а не вычитывать прототипы из вымышленного сочинения. Толчком фантазии Бальзака, конечно, была реальность, однако вавилонскую башню на этом песке он строит свою, причем с извивами, определяемыми отнюдь не реальной историей, а своим вдохновением, представлением и о человеческих характерах.
И, разумеется, фетишами.

Что, как я показала ранее, для Бальзака было крайне важным для сюжетообразования.
Очень наглядно это видно при сравнении подлинной Жорж Санд со сконструированным на ее основе персонажем, мадмуазель де Туш.
Общее у них: пол, "мужское" образование, профессия, популярность, свобода в личной жизни, мужской псевдоним, брюнетистая масть, ну и "брюлловская" красота. Согласитесь, достаточно широкие характеристики, многие под них подпадают.
А вот различия между настоящей женщиной и тем, какого персонажа, будто шампиньон, Бальзак взрастил на её основе, в очередной раз демонстрирует власть над ним (и его персонажами) фантазий и предубеждений.
Напомню, что венцом творения для Бальзака является богатая ухоженная аристократка 30+, желательно влюбленная в его альтер-эго. Вполне нормально для мещанина, узурпировавшего приставку "де", провинциала, покорявшего Париж и проч. его характеристики.
Итак, чем отличаются Санд и Туш?

  • Родословная Санд имеет много пятен на протяжении нескольких поколений: внебрачные дети, нежелательные браки, не те сословия.

  • Родословная Туш -- безупречна со времен крестоносцев.

  • Санд -- бедна и вынуждена зарабатывать на жизнь пером.

  • Туш -- унаследовала состояние и пишет ради кайфа.

  • Санд -- выскочила замуж в юном возрасте, родила детей и зарабатывает на прокорм семьи.

  • Туш -- не осквернила себя ни браком, ни деторождением, обладает прекрасным поместьем.

  • Санд -- темпераментная женщина с мощным либидо, подчас терявшая самоконтроль.

  • Туш -- спокойно жила девственницей до 28 лет, потом целенаправленно дефлорировалась с помощью мудро выбранного любовника. Так как решила, что продолжать целибат ВРЕДНО ДЛЯ КОЖИ.

  • Санд -- влюбляется и теряет голову.

  • Туш -- (по крайней мере, на на данном отрезке книги) держит под контролем свою опасную влюбленность.

  • Санд -- не скрывает свои победы над мужчинами и постоянных любовников.

  • Туш -- аристократична и элегантна, связями не бравирует.

  • и т.д....

Интересная картина вырисовывается, да?

***

"Она умна и добра -- два качества, почти несовместимые в женщине", пишет у него одна женщина про другую.

***

(Продолжаю грызть "Беатрису", что-то тяжело идет.)

Мужское Мэри Сью 1830-х

А в общем, обьяснение разницы между идеальной мадмуазель де Туш и реальной Санд (список различий см выше) -- в том, что Туш (Камилл Мопен) это очередное мечтательное альтер эго самого Бальзака: писатель(ница) с успехом и кучей денег.
И поскольку здесь персонаж -- женщина, можно не прикрываться иронией и вышучивать этого героя, как он делает с другими своими Мэри Сью, чтобы было без палева. А целиком предаться сладострастному (само)любованию ее благородством и умению разбираться в людях и управлять ими.

***

Почему он это делает? (с)

Персонаж пытается убить отказавшую ему женщину со словами "Так не доставайся же никому!" (прямая цитата).
Остальные персонажи, пожимая плечами: а чо такого? Это ведь так романтично! И к тому же он -- такой красивый мальчик! (мой краткий пересказ).
К чести Бальзака, у него такое вот в первый раз с декабря 2021 года, когда я начала это собрание сочинений жевать.

Потерпевшая, очнувшись: Действительно, а чо такова? Это так романтично! Теперь я тоже поняла, что вас люблю. (После суток без сознания).

"Если только женщина не чудовище, она не может не быть счастлива и польщена тем, что стала объектом преступления". Очевидно, автора никогда серьезно не избивали.

Другая женщина, ревнуя, переживает, что ее-то он убить никогда не пытался. Значит, не любил и не полюбит!

Потерпевшая далее "ни во взорах ее, ни в словах не чувствовалось ни малейшей суровости" (в адрес красавчика). Его "чистая и истинная любовь омыла ее сердце горячей, нежной струей". Очевидно Бальзак-фантазер никогда не пробовал таким средством влюбить в себя даму, и верит в него как в волшебную палочку, по-детски.

"Она наслаждалась почтителтным обожанием этого очаровательного юноши". Камон, ты реально чудом жива осталась.

При этом по описанию ее характера, она может быть фригидная истеричка, т.е. тогда все логично - пошел натуральный мазохизм, нормальных эмоций она чувствовать не умеет.

А, ну-да. Потерпевшая: если я ему прикажу выпилится, он ведь пойдет и сделает это! Как он меня любит!!

***

Теперь автор порицает мужского персонажа: "Но Каллист не освоил еще правил парижского воспитания, всего того, что следовало бы назвать вежливостью любовных страстей. Он не умел ни лгать жене, ни говорить правду любовнице, — словом, не овладел еще наукой, с помощью которой можно держать женщину в руках."

***

Уф, ну в общем я наконец дочитала этот бесконечный роман.
Конец неожиданный:
ПРИШЛА ТЕЩА И ВСЕХ РАЗОГНАЛА

***

И вот наконец моя окончательная рецензия на роман "Беатриса".

Несколько людей в комментариях мне писали, что для них это любимейший из романов Бальзака, но я совершенно не могу разделить эти восторги. Книга была для меня тяжелой для чтения: это 19-й текст подряд из "Человеческой комедии", и первый, на который я затратила столько времени -- почти два месяца.

Сперва я думала, что просто что-то не так с моим настроением. Потом, когда треть книги была осилена, вскрылось то же самое, что надо сразу подозревать в ситуации "великая классика кажется скукотищей", то есть смотреть, что там с переводом. Действительно, дореволюционный перевод Погожевой оказался намного бойчее советского Жарковой. Однако он имелся только в дореформенной орфографии, которую я читать не люблю, а повторить свой подвиг с "Лунным камнем", который я весь перевела в современное правописание, сил у меня уже не было. (В первую очередь потому, что первую треть книги пришлось бы перелопачивать заново, а я только обрадовалась, что её осилила).

В итоге, впрочем, оказалось, что виноват не только перевод, но в принципе и самолично товарищ Бальзак. Об этом далее расскажу подробно; здесь же остановлюсь на информации, которая сразу же всплывает, когда речь заходит об этой "Беатрисе". Обязательно приходят в комментарии и указывают: мол, эти персонажи -- переодетые Жорж Санд, Ференц Лист и их полюбовники разных полов, культурные деятели помельче. Дывитесь, мол! Зырьте! Подобные указания мгновенно переводят эту книгу из категории фикшена в какую-то желтую журналистику, и читателя прельщают не литературой, а бульварщиной, возможностью заглянуть в постель (и душу) селебритис. Занятие, безусловно, заманчивое, вкусненькое, но из удовольствий более низкого ряда. "Беатриса" на самом деле -- фикшен, в котором реальные истории и характеры перелопачены, как ингредиенты в советском винегрете, изменены до полной неузнаваемости, в соответствии со вкусами Бальзака и его идеологической позицией, фантазиями насчет морали. Поэтому читать "Беатрису", исходя из предпосылки "а теперь мы узнаем-то про жизнь Жорж Санд!" такое же глупое занятие, как изучать "Унесенные ветром", чтобы узнать историю замужества Маргаретт Митчелл, или "Белую гвардию", чтобы по Шполянскому разобраться в характере Шкловского.

Санд с тусовочкой дали Бальзаку лишь толчок, намёк!

Особенно хорошо это заметно на примере мадемуазель Туш, безусловно основанной на Санд. Туш в романе приобретает несвойственные оригиналу длительное целомудрие, безупречную родословную, значительное состояние, способность к платонической любви, непреодолимую тягу к католической церкви, а также отсутствие законного мужа и детей (которые женщину, само собой, портят, в отличие от денежного капитала). При этом Бальзак сохраняет за ней литературный дар и успех прототипа, а также, как мне показалось, и свои собственные: по мере развития действия m-lle Туш становится и альтер-эго самого Бальзака, как наиболее проницательный персонаж, демиург и deus ex machina. (А также воплощение его мечтаний о деньгах и умении манипулировать).

C прочими героями происходит та же самая перелицовка: Бальзак не только меняет им национальности и лишает большинства из них самой достойной в мире профессии -- писательства, но и сплавляет разных реальных людей между собой, изменяя характеры и мотивации. На этом с темой прототипов закончу, все, плюньте бяку, читайте книгу исходя совсем из других установок.

Теперь о том, почему книга шла у меня так тяжело, и в чем она плоха. "Беатриса", как указывают литературоведы -- фактически три отдельных романа, объединенных одними и теми же героями, но совершенно отличающимися не только по стилю, но и по жанру. А также по мастерству, проявленному автором.

Первая часть («Действующие лица») -- это бесконечный пролог, введение в персонажей. У Бальзака всегда есть проблема с очень медленным темпом введения и напихивания туда совершенно ненужных подробностей и героев, но тут он превзошел себя, заняв этим почти треть книги. Именно этот кусок отнял у меня максимальное количество времени. Перед нами предстает провинциальный город в Бретани со средневековыми зданиями и замшелой аристократией. И ужасно подробное описание семьи, в которой вырос главный герой. Ценность в этой части только в очень красивых описаниях города Геранд и морского побережья, а все остальное (игра засаленных старичков в карты, например) больше пойдет любителям Гоголя, а не Бальзака. Есть смешные моменты, но их мало. В своих рецензиях я старательно не спойлерю, но вот тут прям можно, ибо почти нечем. Краткое содержание первой четверти книги: у Каллиста есть папа, мама и соседи, все жутко благородные, но нищеброды, а он очень красивый юноша. Точка.

Так что рекомендую сразу перематывать примерно к концу 1-й части, до фразы "...не сомневалась, что мадемуазель Фелисите де Туш безумно влюблена в этого красавца и что на нем она испытывает свои чары". Когда в тексте во плоти появляется писательница де Туш, книга перестает отдавать снулой рыбой, в ней наконец начинается действие.

Следом в Геранду приезжает пресловутая Беатриса с любовником-музыкантом, и диалоги между ней и Туш, насыщенные кислотою, украшают книгу еще больше. Затем начнется 2-я часть романа, под названием «Драма». Здесь сюжет развивается бойко, любовная линия заплетается, персонажи своими сердцами как будто играют в бильярд -- динамика, огонь!

Но у меня эта часть тоже шла небыстро. Причина: Бальзак сам реальную историю любви прототипов не наблюдал, а записал со слов Санд её скелет. И расцветил согласно собственным фантазиям и идеям о том, что такое плотская любовь, платоническая любовь, адюльтер и т.п. В чем тут проблема? В том, что у Бальзака как писателя -- две ипостаси: как реалист он безупречен, настоящий гений. А как романтик и проповедник теорий брака и привязанности -- прямо-таки наивный чукотский юноша, мыслящий заезженными литературными шаблонами. Все его тексты, написанные из второй позиции, мне не нравятся, они "порченные" (типа "Вендетты" или конца "Онорины"). Его персонажи там -- не живые люди, а картонные марионетки, двигающиеся согласно бальзаковским идеалам и фетишам. Пример такого из "Беатрисы":- лучший способ влюбить в себя женщину, оказывается, попытаться ее убить по-настоящему. Цитата: "если только женщина не чудовище, она не может не быть счастлива и польщена тем, что стала объектом преступления". Понимаю, что мораль с 1830-х годов, конечно, изменилась, и дамам, наверно, тогда такое нравилось (читать и воображать), но в настоящей жизни инстинкт самосохранения наверняка все-таки срабатывал-то и у них, даже у графинюшек.

Итак, это то, чем страдает вторая часть: рассудочность выдумки. Я не верю в поступки и в мотивации, и в характеры тоже не верю. Особенно не удался главный герой -- у Каллиста нет никаких самостоятельных качеств, кроме того, что он молод, строен, красив и с длинной родословной (воплощая все то, чего нет у Бальзака, кроме денег, но позже автор даст ему и бабла, превратив в абсолютный эталон собственных недостижимых мечтаний о мужественности). Но при этом у героя нет мозгов, образования, остроумия, да вообще хоть как-то выраженного характера. Он туп как валенок и не слушается ни одного умного совета, ничьего. Почему его обожают все женщины в книге -- совершенно непонятно (кроме мамы, которой, конечно, можно). Реально, каждая баба, от 16 до 70, появляющаяся на страницах, без ума от Каллиста и пытается ему отдать то руку, то сердце, то состояние. Покупаются на личико и неоднократно подчеркиваемое автором "благородство"?

Но в общем вторая часть неплоха, потому что в ней много остроумных диалогов между теми персонажами, которые не безупречный красавчик Каллист, необыкновенно поэтичные и описания приморской природы (кажется, в первый раз у Бальзака я опьянялась ландшафтами), а также классные ретроспекции в богемную жизнь парижан.

Перекрестясь, я приступила к третьей части. И тут я ошалела от восторга. Если первая - это 3 из 10 баллов, вторая -- 7 из 10, то третья это все 10 из 10, и хочется еще, еще! Первую осиливала пешком, хромая, вторую - на самокате, а вот третья -- просто пронеслась, вжух, будто американские горки, причем так классно, что хочется еще, еще! Но прекрасную изобретательную развязку Бальзак опять скомкал (как и в "Дочери Еве"), а так бы было здорово, если б он подробно ее расписал.

Почему третья часть такая классная? Потому что, завершив вторую разбитым сердцем того телка на привязи, Бальзак отложил книгу на пять лет, кажется, вообще не намереваясь делать сиквел. Но потом молва принесла ему новость о новых постельных приключениях прототипа Беатрисы, не с Листом, а с журналистом Жирарденом, Бальзак напал на несчастную жену его, писательницу Дельфину Жирарден, навампирился ее горестями. И на этом материале воздвиг уже новый замок. Материал, видно, был получше, чем пересказ Санд. Вдобавок, очевидно, за прошедшие пять лет Бальзак невероятно вырос в писательском мастерстве.

Наконец, в третьей части он переносит действие из замшелой провинции в Париж два года спустя, и это дает ему возможность населить текст всем тем чудесным подлеском гламурных подлецов, богемных персонажей, которые делают цикл таким классным. Тут и писатель Каналис (которого он пришпилил в "Модесте Миньон"), и журналист Натан (из "Дочери Евы"), куртизанки, денди, шулеры, а также мама несчастной Клотильды, невесты Люсьена Рюбампре и проч. Прекрасная куртизанка Орели: она не влюбляется в Каллиста (впрочем, они лично и не встречаются, а то боюсь, Бальзак бы не удержался). Де Туш в этой части нет, а Беатрису и Каллиста автор перестает жалеть совершенно, что идет им только на пользу, и когда Каллист оказывается полным подлецом, это выходит совершенно логично. Третья часть -- это отдельный роман про интриги, манипуляции и то, как делаются дела в свете, когда герцоги хотят достигнуть своих целей. Ненадолго появляются два совершенно чудесных подлеца-аристократа -- де Трай и Ла Пальферин, у которых, слава богу, потом будут сольники.

В общем, третья часть доставила мне невероятное удовольствие. Пойду даже перечитаю ее в дореволюционном переводе, с ижицами и ятями, штоль.

Tags: бальзак
Subscribe

Posts from This Journal “бальзак” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments