Шакко (shakko.ru) wrote,
Шакко
shakko.ru

Categories:

Как внебрачной дочери Кузьмы Петрова-Водкина отрезали ногу

История брака художника с французской сербкой Марой (Марией Жозефиной) Йованович хорошо известна: она последовала за ним в Россию, родила ему дочь, оставалась с ним в сложные советские годы. И потом уже, в качестве вдовы, жила в Ленинграде в бедности, но старалась пристроить работы мужа в хорошие руки. Супруга, которую в России звали Марией Федоровной, и их дочь Елена, запечатлены на множестве картин Петрова-Водкина.

Гораздо менее известна история про его другую дочь. И другую женщину.

Петров-Водкин с законной семьей в 1923 году




Кузьма и Мария прожили в браке 16 лет, но детей у них не было. Но вдруг 37-летняя Мария забеременела, причем все врачи говорили, что это большой риск для ее здоровья.

Елена родилась 1 октября 1922 года в родильном доме бывшего Александровского приюта Большого проспекта Васильевского острова.



За некоторое время до того, как  Мария родила ребенка, в доме Петровых-Водкиных поселилась ее подруга, тоже эмигрантка и тоже музыкант, которую звали Натюня - пианистка Наталия Леоновна Кальвайц  (28 декабря 1888, Сувалки - 1952; верная транскрипция Калвайч). Известно, что старший её брат Габриэль (1876–1919) служил юристом на Путиловском заводе в Петрограде. Вероятно, к нему в 1914 году Наталия приехала в Петроград и работала учительницей музыки

У Петрова-Водкина есть автобиографическое сочинение «История одного рождения», в котором он рассказывает дочке Елене обстоятельства ее рождения (показательно название, хотя в этом "дневнике" рассказывается о рождении двух дочерей).  «Так водворилась ты на 18-й Линии — в синей кроватке, под синим одеяльцем, синие nature-mort’ы на стене перед тобой — влопалась моя дуська в школу Петрова-Водкина!» (текст опубликован в книге Петров-Водкин. В центре Жизни Жизней: воспоминания, письма, документы / Сост. А. Барзилович. СПб.: Арка, 2018).

Там он пишет, что  дружба с Натюней помогала создать «веселую, полную романтизма, ребячески беззаботную… жизнь». Про рождение Елены же он сообщает: "В ожидании десятка лет ребенка нервы к данному моменту были напряжены до конца".

Внебрачная дочь художника и Натальи Мария (Муля) родилась пять с половиной месяцев спустя после Елены. "Муля у тети Наты родилась 13 марта 1923 года, и наша квартира обратилась в форменный детский дом", пишет двухкратный отец.



В «Истории одного рождения» Петров-Водкин пишет о Наталье и Муле, называя их «переплетом чувств чистых и добрых».

Из этого текста мы узнаем, что сначала, пока Петров-Водкин работал в Самарканде, его жена с этой Наталией отдыхала на Сиверской в течении нескольких месяцев. После ее возвращения в Петроград, когда беременность была уже отчетливо видна, ее положили на сохранение, опасаясь за ее жизнь. К этому времени Наталия жила в квартире вроде бы давно.

Портрет Н.Л. (Женский портрет). 1922. Курская областная картинная галерея. Изображена Натюня


"Год этот был для нас совершенно особенным. По моем возвращении из Самарканда к нам поселилась Натюня; нежная дружба ее с мамой (т.е. с Марией, текст адресован дочери), живой уживчивый характер нового члена нашей семьи - все помогало создать в нашей самой по себе малоуютной атмосфере, где одна Ласка заменяла нам третье связующее существо, живую, веселую, полную романтизма, ребячески беззаботную к завтрашнему дню жизнь.

Я переживал мою юность; музыка, пение дома, были переслушаны все оперы этого года, домашние праздники с их "мазурками". Это все было аккомпанементом - содержание и полнота радости была в нас самих. В доме была любовь. Это виделось в бесконечном количестве посещавших нас, чтобы  подышать среди нас. мама была много, бесконечно, как никогда раньше, любима, и в ней чувствовал новое к себе отношение - мы как бы только узнавали друг друга. Я ревновал (и вместе ценил ее дружбу) маму к Натюне, эта ревновала меня к маме - этот переплет чувств чистых и добрых (моя крошка, все, что делается от любви, все оправдывается - в том нет злобы и грязи). Этот переплет дал столько жизненного материала, что нам не надо было искать его на стороне. Бывало, где ни случалось мне бывать: на докладах ли где, или в Академии, или в Москве - отовсюду рвешься в своей уголок, где теплее, чем где бы то ни было. Вот в таких обстоятельствах и явилась у нас с мамой новая долгожданная радость".

***

Странная жизнь на турецкий манер заканчивается быстро. Летом 1924 года Петров-Водкин получает в Академии художеств годичную командировку за свой счёт «с научной и художественной целью в Западную Европу» для ознакомления с системой зарубежного художественного образования, и втроём — с женой и маленькой дочерью они выезжают через Ригу во Францию, где Марии Фёдоровне предстояло лечение. Через год они вернутся в СССР.

Наталия же решает уехать с ребенком к своим родителям в Польшу.



О своей уехавшей дочке художник вспоминал: "Последнее время мы много думаем о Муле и ее маме. Переехала Муля в Варшаву из тихого деревенского уголка и рассталась с бабушкой..."

Безжалостные копирайтеры рунета беспощадно пишут о рождении второй девочки и измене художника: "Такой неожиданный поворот событий очень потряс и без того изможденную беременностью и родами супругу художника, Марию Федоровну, которая очень переживала по этому поводу. К счастью, вскоре Наталья Кальвайц с ребенком уехала к родителям в Польшу, и их следы затерялись".
К счастью, Карл.
(У меня, впрочем, сложилось немного другие ощущения об исходной расстановке сил в этом треугольнике, а у вас?)

***

Но что же все-таки случилось дальше с двумя женщинами, следы которых (к счастью)  затерялись?

Ольга Гузевска (Лионский у-т) в статье "Жизнетворчество К.С. Петрова-Водкина" пишет о дальнейшей судьбе обеих женщин:

«"...Вторая тема, которой я занималась, это поиск следов второй дочери Кузьмы Сергеевича Петрова-Водкина - Марии Калвайч (правильная орфография фамилии, принята на основе официальных документов - Kałwaić). Информация о ней не была широко распространена до сих пор, я получила их от Елены Кузьминичны Дунаевой и Валентины Ивановны Бородиной.

Вторая дочь К.С. Петрова-Водкина, Мария, родилась 13 марта 1923 года в Петрограде. Матерью Марии является полька, Наталия Калвайч. Наталия была учительницей музыки и в течение некоторого времени жила вместе с семьей Петровых-Водкиных, поддерживая с ними дружеские отношения. Мария имеет в записи рождения фамилию матери - Калвайч. Наталия с дочерью переехала в Польшу в 1924 году и спустя некоторое время ее связь с семьей Петровых-Водкиных оборвалась.

В процессе исследования биографии Наталии Калвайч и ее дочери Марии удалось найти информацию о семье Наталии Леоновны Калвайч в Польше. Семья была очень привязанной к своей родине г. Сейны - приграничной области на границе между Польшей, Россией и Литвой. Благодаря общественной и профессиональной деятельности семья занимала довольно высокий статус в обществе. Леон Калвайч (1847-1930) был нотариусом в городе Сейны в 1900-1914 годах, позже (1914-1918) - член Центрального Гражданского Польского комитета в Санкт-Петербурге, а в 1919-1923 годы - председателем городского Совета города Сейны. Леон Калвайч был женат на Стефании Пуач (1847-1935). У Леона и Стефании Калвайч был один сын и восемь дочерей. Наталия (1888-1952) была предпоследней дочерью, она окончила варшавский Музыкальный Институт в 1909 году с дипломом учительницы игры на пианино.



Действительно, в июле 1924 года Наталия и Мария приехали в Польшу в город Сейны к родителям. Сохранились свидетельства, что позже Наталия жила и работала пианисткой (аккомпанировала известным польским певицам) в Варшаве и Кракове. Ее дочь Мария продолжала использовать свое уменьшительное имя, данное ей отцом - Муля. По всей видимости, она проявляла сильный интерес к балету, изучая его в Кракове. Для Мули последние дни Второй мировой войны оказались особенно трагическими: она была ранена случайной пулей и ампутация ноги оказалась неизбежной. Муля очень сильно переживала свой физический недостаток и необходимость бросить балет. Она всю жизнь прожила в Закопане, где познакомилась со своим будущим мужем Яном Можджень. Детей у них не было. Ян умер в 1977 году, а Мария - в 2003 году и похоронена на Новотарском кладбище. Муля вела очень интенсивный образ жизни - она занималась игрой в бридж, изучала эсперанто, сочиняла стихи.

В семейных воспоминаниях, разговорах, семейной хронике имя Кузьмы Петрова-Водкина не упоминается, тема его связи с Наталией и отцовства Мули практически не существовала. Первый очень краткосрочный брак Наталии с Яном Адамовичем распался еще до поездки Наталии в Россию, но, чтобы скрыть появление внебрачного ребенка, Наталия неверно называла дату свадьбы с Яном, чтобы и Муля считала его своим отцом. Мария так и не узнала, что ее настоящий отец - великий русский художник Кузьма Сергеевич Петров-Водкин».

***

Спасибо А. Винокуровой за присланную информацию и фото страниц со статьей.

Tags: avant-garde
Subscribe

Posts from This Journal “avant-garde” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 53 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Posts from This Journal “avant-garde” Tag