Шакко (shakko.ru) wrote,
Шакко
shakko.ru

Лариса Кашук вспоминает о коллекционерах: Кенда и Якоб Бар-Геры



Лариса Кашук, заведующая отделом живописи в Государственной Третьяковской галерее
https://www.facebook.com/kashukart/posts/3534377319968516

В 2016 году на аукционе Сотбис была продана часть коллекции русского нонконформистского искусства из коллекции Бар- Геров. Я очень расстроилась. Вспомнила, как Якоб и Кенда Бар-Гера приглашали меня в конце 2002 года на открытие их Музея "гонимого искусства" в Израиле, который должен был открыться в мае 2003 года в городе Раанане.

Первоначально Якоб и особенно Кенда Бар-Гер в благодарность за то, что ее освободила из Освенцима Красная Армия, хотели передать свое собрание в дар России, но с условием создать специальный музей. Видимо, средств для него не нашлось, и коллекция была передана в Израиль., где собирались открыть первый в мире Музей "гонимого искусства" . Но, к сожалению, в январе 2003 году Якоб Бар-Гер умер. После его смерти Кенда пыталась привлечь к этому проекту детей, но они отказались. Так музей и не открыли. А в 2016 году началась распродажа коллекции.

Впервые, в достаточно полном составе я увидела коллекцию русского нонконформистского искусства Бар-Геров в 1996 году в Третьяковской галерее. К этому времени я уже издала с десяток статей и альбомов по нонконформистскому искусству и защитила кандидатскую диссертацию по альтернативному искусству 1950-1980-х годов. Всех представленных на выставке художников я себе хорошо представляла. Со многими художниками подружилась и часто бывала в их мастерских. Но я впервые увидела цельную , достаточно полную коллекцию нонконформистского искусства профессионально отобранную и построенную, которую в сущности по-началу собирали "вслепую" при помощи посредников.

И еще интересным моментом являлось, что собиралась эта коллекция в основном не для инвестирования денег и продаж, а как поддержка гонимого искусства в разных странах.

Лично с Якобом и Кендой Бар-Гера я познакомилась в конце 1990-х годов в Кельне. Благодаря художнику Анатолию Брусиловскому, который уже давно жил в Кельне и находился в дружеских отношениях с Бар-Герами, мы были приглашены в гости. Бар-Геры были известные коллекционеры, которые одними из первых стали собирать ,так называемое « нонконформистское» искусство. В 1996-1997 гг. в СССР в Русском музее и Третьяковской галерее, а также в Германии Бар-Геры впервые почти полностью представили свою замечательную коллекцию. Такими же необыкновенно интересными и замечательными оказались и сами Кенда и Якоб с их фантастическими судьбами, о которой вкратце я услышала в их квартире в Кельне.

Только что, с большим опозданием, мне попалась на глаза книга « Необычайная жизнь и «шесть смертей» Якоба Бергера. В ней Якоб подробно рассказывает о своей многоликой жизни от скаута из отряда "Бейтар", узника гетто, партизана, солдата, контрразведчика, сионистского подпольщика, партийного функционера, бизнесмена, политика, дипломата и коллекционера авангардной живописи. Не менее интересна и жизнь его жены Кенды. , которая родилась в Лодзи, девочкой попала в Освенцим и выжила, став впоследствии знаменитым галерейщиком и коллекционером авангардного искусства. Между прочим в Лодзи в это же время в крупном банке работал дедушкин брат, который тоже попал в Освенцим, но так из него и не вышел.

В последующие годы я неоднократно встречалась уже в Москве с Якобом Бар-гером, водила его по мастерским московских художников. Но только сейчас из книги узнала, что он родился и вырос на Волыне, недалеко от Ровно, где жили и мои предки. И у него также, как у нашей семьи, под Ровно были уничтожены все родственники. И он подробно описывает в книге советскую и немецкую оккупации в 1939-41 годах. И все ужасы, которые рядом с ним переживали и мои родные. К сожалению, в то время я не знала о его деятельности в Ровно. Так был упущен еще один шанс восстановить этот трагический период из уст очевидца. Но все-таки , благодаря книге, мне удалось хоть что-то восполнить.

Кенда и Якоб Бар-Гера, юность которых пришлась на военные 1940-е годы, в полной мере испытали на себе все ужасы войны. В Освенциме погибла вся семья Кенды.

- Мы относимся к грустному поколению, которое, уцелев в этом кошмаре, получило в наследство только руины и могилы, - вспоминает Кенда. - Нам предстояло учиться жить заново...

На долю Якоба, уроженца Западной Украины, тоже выпало немало. Шутя он называет себя "неоднократно освобожденным" - сначала Гитлером, потом Сталиным. Пока в 1946 году, по его словам, он "не освободил себя сам" и уехал в Палестину. Где опять была война, но теперь против британской оккупации. В результате стал профессиональным военным.

Судьба свела Кенду и Якоба в Польше в мае 45-го в случайной компании на один вечер.

В 1947 году Кенда нелегальным путем пробирается в Израиль и вступает в ряды подпольного движения. Но в первый же день, когда она окажется под небом Палестины, она опять увидит Якоба, который встречал с приятелем в порту вновь прибывших. "Тебя я знаю", - скажет ему красавица.

Во время объявленной освободительной войны против англичан они воюют в рядах израильской армии. И только в 1950 году становятся мужем и женой. У Кенды и Якоба рождаются трое детей. Потом Якоб выходит в отставку и становится государственным служащим. Но в 1963 году Якоб получает назначение на дипломатическую работу в Германию. Для Кенды это было настоящей катастрофой, возвратится в страну, где ее хотели уничтожить , и она чудом не погибла.

Оказавшись в Германии, Кенда наглухо замыкается в кругу семьи. Она почти не выходит на улицу. И спасает ее в этот страшный момент неожиданное предложение соотечественницы из Польши Антонины Гмуржинской попробовать создать галерею современного искусства. И эта сумасшедшая затея поглощает ее целиком. Но как назвать свое новое детище - галерею?

- Я ничего не могла придумать, - вспоминает Кенда. - Дипломатический статус мужа не позволял мне дать ей свою фамилию. И тогда мы назвали галерею именем моей партнерши - "Гмуржинска".

Особым пристрастием Кенды Бар-Гер становятся конструктивизм и супрематизм 20-х. А любимцами - выпускники легендарного "Баухауза" и берлинской галереи "Штурм", а среди восточных европейцев - русский авангард.
Галерея стала заниматься этим искусством, возможно еще и потому, что , что Кенде хотелось посвятить себя гонимому искусству, потому что она и сама была жертвой преследования.
Когда Якоб уйдет с дипломатической службы и займется бизнесом, галерея станет называться "Бар-Гера и Гмуржинска".

В конце 1960-х годов Бар-Геры общались с чешскими искусствоведами Мирославом Ламачеком и Йири Падарта, которые и рассказали им о андеграундном искусстве в России. Кенда спросила, нельзя ли познакомиться с этим искусством воочию. И вот в 1967 году Бар-Геры получчили первые работы художников нонконформистов: Кабакова, Соостера, Гробмана, Брусиловского, Неизвестного, Бахчаняна, Плавинского, Янкилевского. Падрта и Ламачек несколько раз пополняли новую коллекцию Бар-Геров. И, наконец, в 1970 году Бар-Геры решили сделать первую выставку русских нонконформистов в галерее, представляя их как новую волну, последователей первого русского авангарда. В коммерческом отношении выставка потерпела полное фиаско. Но, несмотря на это, русское нонконформистское искусство, благодаря выставке, стало очень близким и живым для Бар-Геров. И они решили продолжать его собирать. Первыми художниками нонконформистами, с которыми познакомились Бар-Геры живьем, были М. Гробман, В. Стесин и А. Брусиловский. Через них коллекция стала еще больше пополняться.

С начала 1970-х годов Бар-Геры стали давать работы из своей коллекции на различные выставки. Большая часть экспонатов выставки, организованной в 1974 году директором Художественного музея в Бохуме Петером Шпильманом, была представлена из коллекции Бар-Геров.

Коллекция запрещенного советского искусства, которую они долгие годы собирали только для себя, теперь путешествует по всему миру. С середины 1990-х годов при содействии концерна Байер коллекция была показана сначала в Москве и Санкт-Петербурге, во Франкфурте, Леверкузене, Боттропе, Самаре...

При своем пристрастии к России Бар-Геры были готовы подарить коллекцию России с условием создания самостоятельного музея. Кенда Бар-Гера говорила близким, что хочет сделать самое главное в жизни - вернуть долги стране, которая спасла ей жизнь.

Но в огромной России не нашлось желающих эти долги принять. Так мы потеряли еще одно замечательное собрание, которое готово было вернуться на Родину и которое теперь уже не восполнить.

ИЗ КОММЕНТОВ

Анатоль Брусиловский
Чуть добавить. Обложку для книги Якоба сделал я и подарил ему, как благодарность за продвижение коллекции. Когда коллекция собиралась в Москву и Петербург, (тогда ещё Ленинград) я много занимался с Якобом по корректировке каталога. Якоб попросил меня написать ряду художников письма - воспоминания для каталога. Потом я с ними приехал в Питер и Москву. Ламач и Падрта сделали многое для продвижения наших работ. А выставка, прошедшая в Галерее Гмуржинска вовсе не закончилась фиаско! Много работ было продано Музею "Ам Оствалль" в Дортмунде и 4 года назад музей пригласил меня на открытие выставки. Там я неожиданно увидел все мои работы и услышал три доклада об этом важном для музея собрании, которое полностью вписывается в коллекцию этого немецкого музея немецких художников тех лет. Это было полной неожиданностью для меня - мы через большевицкий Железный Занавес творили вместе с западными мастерами современное искусство и было ясно, что мы никак не проигрывали это сравнение! И очень жаль, что из-за глупости и узости мышления властей эта коллекция русских художников распалась и не попала в Россию! А может это и хорошо - у меня на Сотбис из собрания Баргера купили коллажи за рекордную цену. Это значит, что Запад получил возможность пополнять свои собрания русскими работами и имеет к ним интерес!

лариса кашук
Анатоль, про фиаско выставки в галерее Гмуржинской сообщает сам Якоб в интервью Ризе)). Может, работы были проданы позднее?

Анатоль Брусиловский
Нет. Про "фиаско" было сказано вот почему. В итоге обе владелицы галерее Кенда Баргера и Кристина Гмуржынска насмерть разругались и возненавидели друг друга. И Кенда покинула галерею, а работы с выставки достались Гм. Она и продала их знаменитому музею в Дортмунде и весьма выгодно. И музей "Ам Оствалль" имевший большое собрание современных немецких художников увидел в этих работах вполне равноценные их собранию вещи. И устроил выставку с полноценным научным обсуждением, тремя докладами и большой помпой . Пригласили меня и очень уважали. А Якоб просто не хотел обижать жену и сказал о фиаско. Соврал. А я уже 16 лет работаю на договоре с Кристиной, она меня сама пригласила. Но, Кенда узнав об этом, прекратила со мной общение! Вот такая женская ревность!


лариса кашук
Ризе , кажется, сейчас живет в Берлине. Каталог выставки в ГТГ , стр. 69 Интервью с Кендой" " С точки зрения коммерции - это было полное фиаско. Картины были недороги, но тем не менее. удалось продать только две или три из них. Кто-то купил Кабакова...Эту картинку"Маленькая галерея" мы потом перекупили обратно....Шпигель опубликовал большой материал, но в смысле продажи - это, безусловно, была неудача". А в каком году Бар-геры и Гмуржинская разошлись?

Анатоль Брусиловский
Что за глупости! О выставке была масса прессы, галерея было уже знаменитая, про Кабакова ещё никто не знал, А музей "Ам Оствалль" сам кинулся покупать - это что - неудача? Это хитрый Яша захотел задним числом лягнуть Г. побольнее... Сам он к тому времени выбыл из "дипломатов", пытался заняться бизнесом, но в "стране предков" на него были заведены "дела"... Так, что он не особенно рвался вернуться. Остался в Германии.

Задолго до моего приезда в 1990-м! Это была опасная пара - две дамы в летах (речь идёт о маме Кристины), две властные, жёсткие, видавшие виды и еле выжившие из войны полько-еврейки, обе с огромными претензиями... Антонина умела вести бизнес, она была прирождённая галеристка, Кенда - нет. Выставку Кандинского сделала Антонина, сразу стала миллионершей. Она была подругой Нины Кандинской..





Tags: коллекционеры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments