Шакко (shakko.ru) wrote,
Шакко
shakko.ru

Categories:

Автор «Дюны» вдохновлялся романом о том, как Шамиль побеждал русских

Рассказываю о книге, которая (как недавно выяснилось) послужила источником антуража знаменитого фантастического романа Фрэнка Герберта про битву за свободу.



В 1960 году британская писательница Лесли Бланш (или Бланч), специализировавшаяся на восточном антураже, опубликовала исторический роман «The Sabres of Paradise: Conquest and Vengeance in the Caucasus», посвященный "освободительной" борьбе кавказских горцев против Российской империи. Тут на этот роман набрел фанат «Дюны». Привожу перевод фрагментов его рецензии:

«Любой, кто был очарован миром „Дюны“, немедленно опознает язык, который Герберт почерпнул из книги Бланш. „Чакобса“, охотничий язык Кавказа, превратился в язык галактической диаспоры во вселенной Герберта. „Канли“ — слово, обозначающее кровную месть среди исламских племен Кавказа, стало означать „вендетту“ для владетельных домов „Дюны“. Kindjal — личное оружие местных исламских воинов, стало типом ножа, предпочитаемым техноаристократами Герберта. Как писала Бланш: „Кавказца нельзя считать одетым, если с ним нет его kindjal“. (Прим. shakko: в русских переводах ррромантика слова kindjal как-то теряется…).


Герберт всеяден в своих заимствованиях терминов и ритуалов у обеих сторон этого туманного центральноазиатского конфликта (прим. shakko: Кавказ — это Центральная Азия, все поняли?). Когда Пол Атридес, юный главный герой «Дюны», оказывается принятым племенем пустыни, чьи ритуалы и внутренние конфликты имеют заметное сходство с воинской культурой исламского Кавказа, он живёт в месте с экзотическим названием Сьетч Табр (Sietch Tabr). Sietch и tabr — это два слова, обозначающих становище, и заимствованных у казаков (прим. shakko: наверно, подразумеваются слова «сечь» и «табор», но как-то они больше ассоциируются с украинскими казаками, а не с севернокавказскими), царистской воинской касты, которая была главным христианским противником исламских священных воинов Шамиля.

Также Герберт берет две запоминающиеся фразы «Дюны» прямо у Бланш. Описывая любовь кавказцев к холодному оружию, Бланш пишет «To kill with the point lacked artistry» («В убийстве острием нет мастерства»). В «Дюне» это становится фразой «killing with the tip lacks artistry» («чтобы убить острием, особого мастерства не нужно, а вот убить лезвием — подлинное искусство» — пер. П. Вязникова), советом, данным молодом Полу Атридесу его учителем. Кавказская пословица, записанная Бланш, превращается в распространенную поговорку фрименов. «Polish comes from the city, wisdom from the hills» — метко говорит горец («Блеск приходит из городов, а мудрость — с холмов»). Сравните с «Polish comes from the cities, wisdom from the desert» в «Дюне» («Блеск приходит из городов, а мудрость — из пустыни», пер. Ю. Соколова).
И дело не только в отдельных словах. Вся книга, живая выжимка истории, а не скучная наука — проникнута странной атмосферой Арракиса. ...Имя главного злодея в "Дюне", барона Владимира Харконнена, пахнет русским империализмом. ...имам Шамиль, харизматичный лидер исламского сопротивления на Кавказе, называет русского царя "Падишах", а губернатора провинции  "Siridar", что Герберт позже позаимствует». КОНЕЦ  ЦИТАТЫ

***
Я решила поискать этот роман и сравнить самой (и, быть может, насладиться слогом!).
В сети текста нет, но на русский он переводился под названием «Сабли рая».
Издавался, судя по всему, дважды, оба раза на Кавказе.



  • Лесли Бланч. Сабли рая.  Махачкала, 1991. Переводчик Давыдов Алил Нуратинович (перевод с немецкого издания)

  • Лесли Бланш. Сабли рая.  572 страницы, год не указан TEAS PRESS. ISBN: 9789952510641 (в Азербайджане)

Дагестанское издание попадается на авито, азербайджанское даже вроде можно купить онлайн.
Кроме того, нашелся отрывок романа, переведенный Ириной Дорониной и опубликованный в 2005 году в журнале "Дружба".

Вот небольшой фрагмент:

«...Во время затишья, которое каждая из сторон использовала для того, чтобы заново оценить силы противника, Шамиль со своими наибами вернулся к молитвам и медитациям, проводя немало времени в уцелевшей, хотя и с разрушенным русской артиллерией минаретом, мечети. Женщины тем временем постепенно выходили на свет Божий из пещер и развалин. Они сразу же принялись придавать разыгравшейся драме посильный домашний уют: сооружали маленькие глиняные очаги для выпечки хлеба, разыскивали среди руин целые камни и аккуратно складывали их, полировали подвесные фонари в мечети, выбивали и чистили красивые молельные коврики, которые даже суровый Шамиль позволил оставить в мечети, превращенной в крепость. Отложив мечи, женщины сбивались в кучу и штопали свою порванную и пропитавшуюся кровью в сражениях одежду, чинили обувь и разодранные черкески воинов. Уцелевшие дети играли в укромных уголках, резвясь на солнце, как зверьки, вырвавшиеся из темных пещер. Те, кому было больше пяти-шести лет, упражнялись в метании копья либо умело точили свои кинжалы...».

Букв там по ссылке много, скучно (и это лишь небольшая часть из 500-страничной книги, которая, судя по всему, все-таки романом с приключениями или любовью не является, представляя собой некую историческую прозу).

Гораздо интересней читать рецензию на эту публикацию в "Дружбе", опубликованную в газете "Взгляд", и сделанную человеком, который все-таки осилил:

«Повесть о грубоватых, но благородных горцах, о жестоких и кровожадных русских (но временами тоже благородных), о героической борьбе свободолюбивых народов Кавказа с империей Николая Первого. Автор воспроизводит все расхожие западные мифы о России и Кавказе, толком не зная ни русской жизни, ни быта аварцев и чеченцев, ни ислама, ни военного дела и военной истории, наконец. Стиль напоминает нечто среднее между четверочным школьным сочинением и троечной курсовой. Исторические ляпы девать некуда. Главный герой – имам Шамиль, которого Лесли Бланш упорно называет «пророком Аллаха», что, вероятно, ужаснуло бы самого Шамиля, ведь мусульмане считают последним пророком Мухаммеда. Горцы сопротивляются героически, а русские способны только заваливать противника трупами. Здесь американская писательница ссылается на фразу генерала Драгомирова, произнесенную, если уж на то пошло, много лет спустя после окончания Кавказской войны: "Солдаты – первое и самое лучшее оружие в бою". Невдомек американке, что смысл этих слов прямо противоположен ее трактовке: Драгомиров считал залогом победы хорошую подготовку солдата, его профессионализм. Зачем фонд "Русский мир" взялся "поддержать" публикацию этой галиматьи? Почему редакция "Дружбы народов" решила ее напечатать?»

***

Мне захотелось узнать, кто же автор этих «Сабель рая».
Лесли Бланш (или Бланч), (Lesley Blanch,1904-2007), во-первых, не американка, а англичанка. Почти двадцать лет она была замужем за французским писателем Роменом Гари (оказывается, исходно Романом Кацевым из Вильнюса).



Бланш жила в Европе, работала в "Вог", много путешествовала, дружила с известными людьми, активно печаталась. Наиболее известной ее книгой является первая, под названием "Дикие берега любви" (1954, The Wilder Shores of Love) -- о четырех женщинах, которые покидают Европу, чтобы жить на Ближнем Востоке (до того, как это стало мейнстримом). Это нонфикшн: его первая героиня леди Изабель Бертон, жена известного арабиста 19 века, последовавшая за ним в его путешествиях. Вторая -- Джейн Дигсби, леди Элленборо, которая в 1853 году, в 46 летнем возрасте, отправилась в Сирию и вышла замуж за вождя бедуинов на 20 лет ее моложе. Третья -- Эме дю Бюк де Ривери, француженка, захваченная пиратами и попавшая в гарем турецкого султана. И, наконец, Изабель Эберхард -- внебрачная дочь русской генеральши и друга Бакунина, трасвестит и швейцарский лингвист, которая приняла ислам, вышла замуж за арабского солдата и путешествовала по Сахаре в мужской одежде.

На следующий год она печатает поваренную книгу "Вокруг света за 80 блюд" (Round the World in 80 Dishes, the World Through the Kitchen Window). Потом Бланш опубликовала книгу о английской куртизанке эпохе Регентства Харриэт Уилсон и ее мемуарах. Затем следуют наши "Сабли рая". Книга "Под сиренево-кровоточащей звездой" (1963, Under a Lilac-Bleeding Star, как бы это ни перевести), Бланш рассказывает о  жизни в Болгарии в конце 1940-х годов и о своих путешествиях из Узбекистана в Гватемалу через Северную Африку и Сибирь. (Честное слово, именно так написано в рецензии, такой крутой маршрутик). "Девятитигровый мужчина"  (1965, The Nine Tiger Man) посвящен любви простой служанки и индийского принца.

Автобиографическая книга "Путешествие в око разума" (1968, Journey into the Mind's Eye), внимание, посвящена ее путешествию по России!
В юности, с любовником, скрытым под псевдонимом Путешественник, который пробудил в ней интерес к сексу и разжиг ее плотский аппетит экзотическими сказками о Сибири и Средней Азии.

Да, да, детка, расскажи мне эротические сказки о Сибири!



У этого Путешественника есть ценные сувениры о России: "кусок малахита,  шапка, сделанная из казахской лисы, еще пахучая, а еще был бунчук монгольского вождя, украшенный свисающими конскими хвостами".
Мужик не разменивался на магнитики.

Ему 40, ей 17. Они путешествуют по России, видят Эльбрус и пляски кавказских горцев, а потом продолжают свое романтическое путешествие в Транссибирском экспрессе.

Как подсказывает мне калькулятор, это должен быть 1921 год.
1921 год, курва.
В Советской России.
Это наверно было дико романтическое путешествие.

Впрочем, если мой калькулятор не прав, или тетенька сдвигает даты в своей книге, я вообще в принципе не могу себе представить романтическое путешествие двух иностранцев в Транссибирском экспрессе в любой период времени начиная с 1914 года. (Сойдемся на том, что ее любовник -- не россиянин: ни один вменяемый россиянин не будет таскать с собой малахит и бунчук, в особенности когда труп Колчака еще не остыл).

Отзывы западных людей, при этом, на книгу очень теплые.

У этой женщины есть еще книги.
Но у меня больше нет душевных сил читать их аннотации, поймите меня.
Впрочем, я еще на "Диких берегах любви" начала подозревать неладное...



Но вернемся к «Дюне». Докончив этот краткий обзор творчества Лесли Бланш, я начала склоняться к мысли, что рецензент "Взгляда" был не слишком и суров. И в прочей части вдохновившей Герберта её книги (скрытой от нас), таятся неведомые бездны. И мне стало не так уж и жалко, что я не могу прочитать эту книгу прямо сейчас. И заказывать с азербайджанского авито я ее чего-то передумала.

Любопытно, что в  литературоведческих анализах и воспоминаниях сына писателя эти «Сабли любви» не всплывали. Не палился Герберт!

То есть: получается классическое «Когда б вы знали из какого сора..». Герберт взял дамское сочинение англичанки, специализировавшейся по суровым молчаливым восточным мужчинам с орлиными профилями, абсорбировал оттуда романтичное западное воспевание гордых кавказских горцев (настолько искаженное, что когда это перетолкование через "Дюну" дошло до русского читателя, никто там ничего родного не опознал, кроме кынджала). А Герберт взял -- и превратил это все в потрясающий, зачаровывающий антураж фантастической вселенной.
Мастер, что сказать.

***
UPD:
граждане фанаты "Дюны"! Не понимаю, что вас так бомбит-то от указания на то, что Герберт взял иностранные слова из чужой этнографической книжки? Это как-то его светлый образ порочит, что ли? Все, комменты закрываю, как-то утомили меня оскорбления меня с переходом на личности.

Tags: dune, они о нас
Subscribe

Posts from This Journal “они о нас” Tag

  • 287 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
  • 287 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Comments for this post were locked by the author