Биографии наших живописцев дают потрясающий материал для сценариев. Но никто им не пользуется. Открыла вчера свой давний список биографических фильмов про великих художников , и призадумалась. Что-то на общем фоне у нас так бедно с кинолентами, посвященными отечественными живописцам. Перечислять практически нечего, снято 3-4 фильма: "Андрей Рублев" Тарковского, "Василий Суриков" 1959 года и украинский фильм "Этюды о Врубеле" (1989) года по сценарию Параджанова. В 2014 году еще Александр Митта снял ленту "Шагал - Малевич" (Плюс советские республики делали о местных -- Пиросмани, Чюрленисе и т.п.) А на Западе как размахнулись! По списку фильмов легко вычислить лидеров по распиаренности: 7 фильмов о Микеланджело, 6 о Караваджо, 8 о Рембрандте, 9 о Гойе, около 12 -- о Ван Гоге! Сразу понятно, о каких художниках ходят легенды. А легенды, между прочим, ведут не только к повышению узнаваемости фамилии, но и к повышению потоков туристов в музеи и храмы, где можно увидеть работы означенных товарищей, росту продаж сувенирной продукции с их репродукциями. То есть - к повышению прибыли, росту валового продукта государства. Поэтому призываю Фонд Кино вложиться в следующие сценарии о русских художниках (примерно накидываю заявки): Орест Кипренский, обвиненный молвой в убийстве своей итальянской натурщицы, мечется по Риму. Ему не приходит в голову искать настоящего убийцу, тонкая артистическая натура на грани срыва. Работник русского посольства, по указанию начальства, тихой сапой пытается разобраться в преступлении и пишет рапорты в Петербург. А оно ужасно: женщину не просто убили, ее обернули в холст, облили скипидаром и подожгли. В это время любовница Брюллова, французская натурщица, бросается с моста. Все это надо снимать под эмоциональную романтическую музыку классических композиторов, много скрипки. Полумрак и багровые драпировки. Валентин Серов пишет очередной портрет блестящей аристократки, испытывая к ней глубокое отвращение. Она это замечает, и из принципа решает вскружить ему голову, пренебрегая тем, что дома художника ждет прекрасная добрая жена и шестеро по лавкам. Глядя на ее повадки светской львицы Серов разочаровывается в людях еще больше и порывается вообще бросить портретную живопись. Но встреча с княгиней Зинаидой Юсупова, умницы с лучезарными глазами, в блестящих интерьерах дворца в Архангельском, возвращает ему веру в то, что за деньги все-таки стоит продолжать работать. Ироничный, но светлый и солнечный фильм, полный великолепными женскими платьями, кружевными зонтиками, широкополыми шляпами, интерьерами в стиле модерн. (Жена Серова при этом все время ходит в коричневых платьях с высокой шеей и спрашивает мужа "что же ты уже 15 лет не пишешь моих портретов". Или не спрашивает, а просто смотрит молча). В полицию обращаются работники сумасшедшего дома. Они говорят, что у них на госпитализации какой-то бомж, утверждающий, что он художник Федотов . Разумеется, это не может быть истиной, однако они просят установить его истинную личность, ну, просто для удобства документооборота. Выясняется, что это действительно Федотов. Незадолго до того, как попасть в больницу, он ходил по всем своим знакомым и в каждом доме сватался к незамужним девицам, купил гроб и примерял его по размеру к себе. Финальная часть ленты (душераздирающая), посвящена его последним дням в палате, воплям, всхрипам и мучениям. Давид Бурлюк, в молодости буйный футурист (см. сцену с боди-артом из экранизации "Хождений по мукам" А. Толстого), теперь серьезный остепенившийся муж и отец, любящий хорошо покушать и качественно сшитые костюмы. Тем не менее, на дворе 1918-й, и его хотят расстрелять. Сломя голову, держа в каждой руке по чемодану и по мелкому потомку, он бежит из Москвы -- но в направлении, противоположном общему эмигрантскому потоку. Через Уфу, Урал, Сибирь, он добирается до Тихого океана, везде работая, как проклятый, и штампуя хорошо продающиеся авангардные картинки. В 1920 году переплывает в Японию. В 1922 году переплывает в Штаты. Последняя сцена: вместе с женой изрядно схуднувший Бурлюк обставляет свой новый дом и кладет в лед в высокий стакан. Весь фильм снят под музыку, соответствующую эпохе -- ранний американский джаз 1920-х годов, иллюстрирующий безумное бегство, осмотрительность и сообразительность. Художник Василий Тропинин -- все еще крепостной. Надвигается Наполеоновское нашествие. Хозяин вызвывает его в Москву, где вдумчивый Тропинин обеспечивает благополучную эвакуацию всего имущества на подводах. (Тут надо визуалку а-ля "Унесенные ветром" с горящей Атлантой). Спустя несколько лет ему удается выкупиться из крепостной зависимости, однако жена и дети -- все еще в кабале. В 1823 году ему удается их освободить: милые семейные посиделки за чаем, седая старина Москвы. UPD : Про Тропинина нужна love story - его жена была рождена свободной и стала крепостной, выйдя замуж за него. (...) Потом смерть жены, апатия и смерть художника. Илья Репин бросает жену и детей и уходит к вегетарианке и феминистке, некрасивой, курносой и пухлой. Поселяется в ее доме в Финляндии и обожает писать ее в голом виде. Спустя несколько лет она смертельно заболевает и уезжает в клинику в Швейцарию тихо умирать. Всем пофиг, Репин ее не провожает ( подробно тут ). Щемящий трогательный фильм, снятый через фемоптику, с размытыми сценами и долгими паузами. Про Рериха надо снять шпионский боевик про его поездку в Тибет по поручению ЧК, в духе "Неуловимых мстителей", с модными кожанками и буденовками, наганами и революционной музыкой. UPD: Сиквел -- в истерне про Рериха должно быть ещё противостояние с фон Унгерном. Притом постепенно выходящее в борьбу на мистическом уровне, с привлечением всяких восточных сущностей Надо ж и имперского куртуазного? Художник Дмитрий Левицкий попадает в Смольный институт и в его залах пишет серию портретов девочек-воспитанниц. Параллельно разворачивается какой-нибудь роман Екатерины Великой со стройным адъютантом на 20 лет моложе. Все очень игриво, напудренно, парча, атлас, бриллианты, звучит музыка Гретри и Моцарта. Эффект театральности и постоянных смен декораций. Художник Николай Фешин сбегает из голодного послереволюционного Петербурга. Сидит в голодной Казани. С помощью американского Красного креста его вывозят в Штаты. Он оказывается в Нью-Йорке и становится модным портретистом у местных миллионеров. Он зарабатывает кучу денег и из-за испортившегося здоровья уезжает в Нью-Мексико. Там он строит себе великолепную фазенду и пишет красочных индейцев. В этот момент момент его жена, которая покорно следовала за ним во всех его одиссеях, понимает, что он ей смертельно надоел и внезапно подает на развод. Фешин оставляет ей любовно построенный дом (мексиканская фазенда в духе Талашкино) и уезжает в Калифорнию. В американских сценах появляются Ильф и Петров, гостившие у них во время собирания материала для "Одноэтажной Америки". Фильм при этом не "бендеровский", а скорее смесь "Крестный отец-2" (с ретро сценами) и "Великого Гэтсби". Чехов описывает очередной роман Левитана с замужней дамой в своем очередном бестселлере. Левитан хочет стреляться с ним на дуэли. Два солнца русской культуры еле спасены усилиями друзей (Снимать лирично, в духе "Неоконченной пьесы для механического пианино" и "Жестокого романса") Считаю величайшим упущением, что в киноматографе до сих пор не воспета балерина Ольга Хохлова, одна из немногих женщин Пабло Пикассо , которой он не сожрал душу! Лента начинаться должна в атмосфере "Русских сезонов" Дягилева, по кадру должен ходить он сам, Бенуа, Бакст, Кокто, Гончарова и прочая тусовочка. ВСЕ ФАКТЫ ПРАВДИВЫ Предлагайте ваши варианты сценарных заявок из жизни русских художников (тоже на основе правдивых фактов, разумеется). UPD: " Верещагин " - военно-морской боевик, Средняя Азия, осада Самарканда, Индия, Тибет, до Порта-Артура с гибелью на "Петропавловске" вместе с адмиралом Макаровым Сериал " Передвижники ". Там и интриги, и производственная драма, и много ярких персонажей со сложными взаимоотношениями, и картины России на рубеже веков. В силу фантастических обстоятельств Васнецов периодически выпадает из реальности в былинно-сказочный мир, где обладает магией оживлять нарисованное им, периодически возвращается в реальность и пишет. По сюжету былинный мир не без содействия художника постепенно принимает христианство, Васнецов переключается на религиозные мотивы. Сложный микс из разных реальностей и эпох снятых разными камерами. Сначала зритель думает что у художника видения и сны, но постепенно сказочный мир начинает обретать реальность, а под конец зритель путается какой мир выдуман. Сам Васнецов остаётся в сказке, в Москву отправляет оживлённый им автопортрет. Общая стилистика комиксовая: миры в опасности, Васнецов в роли Гендальфа (а ведь похож), стычки богатырей, монстры, мировое Зло, магия — подросткам должно зайти. Сериал про русских футуристов - через историю Матюшина-Гуро, или через биографию Бенедикта Лившица . Можно прямо его "Полутораглазого стрельца" экранизировать, поднакрутить там всякого. Чудо прелесть и очень драматично. Обязательно- постановка оперы "Победа над солнцем", саундтрек был бы бомбический. Контрразведка: Кандинский и его германская невеста. Переписка через линию фронта, и тд. Музыка маршевая Венецианову постоянно снятся сны о Венеции, как своей утраченной родине. Накатывает, как из параллельного мира. А в этом мире он постоянно пытается воссоздать свои сны - из имеющихся под рукой крестьян и гумнов. Или гумней. Или хрен его знает как это склоняется. Делает у себя в поместье аналог Академии венецианской. Опять из крепостных. А все вокруг считают его безобидным сумасшедшим. Он наконец это понимает, садится в повозку и уезжает в Венецию, лошади несут, ну, и финал, в итоге. Все это подается как невозможность построения Италии в России. Фильм, в котором теряется грань между настоящим и воображаемым. примерно как в "Фанни и Александре". *** Ранее по теме: Музей шедевров, которых у нас никогда не будет: как бы рисовали художников в нашей исторической живописи